Category: россия

Category was added automatically. Read all entries about "россия".

Памятник Робинзону Крузо в Тобольске





Роман о приключениях Робинзона Крузо имеет продолжение.
«Дальнейшие приключения Робинзона Крузо» — продолжение первой книги Даниэля Дефо.

В нем герой терпит кораблекрушение у берегов Юго-Восточной Азии и вынужден добираться в Европу через всю Россию. В частности, он в течение 8 месяцев пережидает зиму в Тобольске.

Читать книгу>>>

Via.

Дом и его хозяин.

Originally posted by artvitaspb at Дом и его хозяин.

Никаких сомнений нет в том, что дом во многом отражает лицо хозяина. Часто уже с фасада, с порога, вы можете составить вполне исчерпывающее представление не только о том, насколько соответствует постройка элементарным представлениям о профессионализме, эстетике и вкусе проектировщиков, архитекторов, дизайнеров, работавших над проектом, но, конечно, много чего для себя узнаете и о владельце постройки. Даже, несмотря на то, что с ним лично вы могли быть и не знакомы вовсе. Что касается архитектурных политипов Петербургского предпринимателя-филантропа Сергея Гутцайта – то здесь вас ожидают просто нешуточные затруднения.

DSC09249aPS_resize


Как тот самый двуликий Янус, Сергей Гутцайт и сам лично, и все его воплощенные архитектурные творческие фантазии совсем не однородны в предлагаемой информации, а наоборот, могут изрядно запутать любого самого дотошного любознателя. Ликов у Гутцайта гораздо более чем два, а вкусы и эстетические симпатии представлены настолько разнообразно и неожиданно в обильном перечне примеров, что осведомиться о домовладельце по ряду этих эстетических клише не представляется никакой возможности. Судите сами. Весь парадиз архитектурных воплощений осуществленных в проектах заказчика Гутцайта может вполне претендовать на целую, далеко не малую энциклопедию архитектурных стилей. В череде принадлежащих ему построек и реконструкций есть и знаменитый памятник декоративно-крепостного зодчества, и классика, и изысканный модерн, и национальный романтизм Гартмановской эпохи и театрально-декорационный изыск мирыскусников. А в восстановленной предпринимателем деревне Верхние Мандроги, что располагается в межозерье, на берегу реки Свирь, и вовсе явлен совершенно неповторимый музей архитектуры, где перемещенные из забытых деревень купеческие и старообрядческие дома, лобазы, церковь и мельница соседствуют с разнообразным новоделом, который в своих вкусовых заявках претендуют прямо на новое место в архитектуре!

Сочувствую. Поверить на слово не просто. - Это нужно увидеть…

* * *

Так как мы все-таки пытаемся на архитектурном примере больше узнать о самом хозяине, то и расскажем мы о доме, в котором он проживает сейчас, в последнее время. О доме, который является его останней по длинному счету любовью, к которой шел довольно долго...  

Не любить архитектуру одессит не мог. Родившись в интеллигентной еврейской семье, в южноукраинском портовом городе, который во многом своей историей и культурой схож с Петербургом, Сергей Гутцайт, «технарь» по институтскому диплому, не очень то и нуждался в каком то особом художественном образовании, чтобы определиться в своих вкусовых архитектурных пристрастиях. Вкус и эстетические привязанности вошли в подкорку исподволь, и доразвились в главной российской архитектурной Мекке, Северной столице. Смелости и уверенности в воплощении мечтаний только и добавил переезд в Петербург, да наставшие вдруг новые времена свободы предпринимательства и способов самовыражения. Достаточно сказать, что та, первая, еще советская мечта 90-х годов о собственном доме, виделась не много ни мало, а именно в стиле модерн. Чтобы ее воплотить, осталось найти номинальное количество денег и настоящего талантливого архитектора. Деньги начинающий ресторатор зарабатывал отчаянным трудом и искусным знанием ресторанного дела, которое в постсоветской России особо ценилось. Архитектор нашелся среди той толпы талантливой молодежи, которая в обанкротившемся государстве совсем не чаяла найти себе элементарный заработок, не то, что уж серьезную творческую работу. В результате, нашедшие друг друга заказчик и исполнитель, дружат по сей день, и вместе много работают. А архитектор Иван Князев - стал настоящим «придворным» зодчим Гутцайта, воплотившим более десятка крупных проектов, за что и получил диплом и грант Института архитектуры принца Уэльского. Пожив год в Лондоне, при дворе королевы Британии, Иван все-таки вернулся на подворье к Гутцайту. Здесь, хоть и синица в руке – да зато какая! Вместе с домом ресторатора, в стиле модерн, был построен тот сам главный источник предпринимательских доходов - русский ресторан «Подворье», непрекращающееся совершенствование, реконструкция и доработка которого продолжается вот уже более 10 лет. В это же время нашему современнику, молодому архитектору Князеву, была доверена честь править и дорабатывать и дом знаменитого архитектора XIX века Александра Брюллова, усадьбу которого Гутцайт получил от городских властей под устройство частной школы. Страсть к просвещению широких масс – это еще одно хобби ресторатора. Причем обучает он не только детей из малообеспеченных семей в созданной им самим школе, но и вполне успешно, вот уже почти десять лет ведет дело культурного просвещения жителей и гостей Павловска на ниве музыки. В воссозданном Гутцайтом  Музыкальном павильоне Павловского парка каждую субботу и воскресение проходят бесплатные концерты классической музыки. Проект восстановления зала был серьезным экзаменом и для инвестора-Гутцайта, и для подчиненных ему авторов проекта, реставраторов, строителей. Ведь лицензии на ведение реставрационо-восстановительных работ на территории садово-паркового памятника мирового значения частный предприниматель не имел. Дирекция ГМЗ «Павловск» и чиновники ГИОП сдались на милость от безысходности, так как изрядно порушенный памятник погибал на глазах. Браться за него кроме Гутцайта никто не хотел. Приобретя немалый опыт и заработав авторитет на реконструкции столь ответственного объекта как музейный павильон-памятник, можно было двинуться и дальше. Дальше появилась идея возрождения целого квартала погибших во время войны аристократических дач в мемориальном, находящимся под охраной ЮНЕСКО, в районе долины реки Славянки, в Павловске. Благодаря чудной красоте и гармонии ландшафта, эта часть Павловска именовалась прежде "Русской Швейцарией". Всего здесь утрачено около 15 построек, среди которых дома Александра и Карла Брюлловых, графини Самойловой, Жуковского, Бенуа, Лансере, дом и мастерская скульптора Клодта, а так же архитектурный символ Павловска, крепость-руина БИП. Об этих далеко идущих планах можно порассказать много интересного. Благо дело, Сергей Гутцайт свои проекты любит обсуждать широко, ни делая никакой тайны из своих фантазий, а скорее наоборот, изучая общественное мнение посредством поступающих через прессу откликов. Хотя и без этого чиновники администрации, городская общественность, историки и краеведы ему доверяют и всячески поддерживают. Не пошатнулся его общественный авторитет и тогда, когда надумал предприниматель обустроить себе новое жилище в бывшем особняке эконома Царскосельского лицея (с 1816 по 1841 г.) и коменданта Павловска П.А. Роттаста. Собственно, когда во владение руинами вступил Гутцайт, на особняк развалины уже никак и не походили. Дом был разрушен почти до основания. Зато сейчас – это уже настоящая аристократическая вилла, в которой свет, воздух, просторные объемы, высокие потолки погружают в состояние праздника и радости. Особенно выгодно отличает дом двухсветный вестибюль и наличие большого зенитного фонаря на крыше, благодаря которому, даже в пасмурную питерскую погоду дом остается светлым, уютным. К тому же, необходимость подобного пространственного решения вызвана и тем, что дом не в последнюю очередь предназначен для активной светской жизни, раутов, приемов, салонных концертов. Так, несмотря на то, что в новом доме Гутцайт живет совсем недавно, в нем уже побывали и Елена Образцова, и герцог Антон Эстергази, и земляк, друг еще по одесской жизни Михаил Жванецкий. Иногда, по-соседски, захаживает Максим Шостакович. Его дом находится совсем рядом. Обзавестись жильем в Павловске Максим Дмитриевич решил после знакомства с Гутцайтом. Собственно, благодаря его помощи и был подобран подходящий участок земли, буквально через дорогу от дома Роттаста. 

Вот тут–то мы и подошли к важному явлению, которое хоть отчасти отражает нынешнее внутреннее состояние владельца дома. Если в предыдущих архитектурных примерах Сергей Гутцайт предстает как преданный приверженец каждого конкретного стиля, на котором как будто проходит курс углубленного изучения той или иной вкусовой модели, то в доме Роттаста уже наступает та, импровизационная свобода, которая больше характерна для внутреннего состояния человека вполне искушенного, оторвавшегося от консервативных догм, и применяющего в деле максимум творческой воли. Эту-то свободу он и позволяет себе в полной мере. Она, прежде всего, и лежит в основе исходного задания для архитектора. Конечно, не следует исключать и то обстоятельство, что в немалой степени искомая свобода является отражением внутреннего комфорта и состоятельности уверенной в себе личности. Под управлением такого заказчика и тот же Иван Князев, воплощавший проект общей  реконструкции дома и внутренних интерьеров, представлен совсем по иному, нежели в предыдущих своих работах выполненных в тандеме с Гутцайтом. Так под стеклянной крышей барочного дома, во внутренней пространственной организации соответствующего типу современного особняка в американском духе, прижились интерьеры вне стилевых культурных черт, сдобренные искусной меблировкой все того же, любимого по одесской юности модерна и дополненные роскошными, словно дорогие живописные работы старых мастеров, пейзажными панорамами парковых пространств виднеющихся за окном. Ландшафтная планировка, как и фасад дома, была воссоздана в соответствии с исторической точностью. Не только дорожки повторяют старый план, но и кустарник и деревья высаживались в соответствии с историческими указаниями. Но вот отдельным, особым мотивом звучат детали декора и мелкие вещи, наполняющие жилое пространство дома. Ездить по мебельным, антикварным и комиссионным магазинам Гутцайт любит. Порой на поиски нужного предмета тратится немало времени. Но, помимо его участия в деле создания интерьера, здесь уже присутствует взгляд на устройство жилища и супруги хозяина дома, Люси, так же много времени и старания отдающей поиску нужных интерьерных решений. Как признается она сама, никаких специальных знаний ей не понадобилось, чтобы организовать пространство. Интерьер создавался по наитию, в соответствии с собственными ощущениями и предположениями. Современные представления об удобстве и комфорте здесь гармонично дополняют историческую фактуру старинного дома. Вещи приобретались в самых разных местах, и, зачастую уже именно предмет становился центром некоей новой композиции, которая дорабатывалась впоследствии. Состояние купленной по случаю мебели значения особого не имело, так как у Гутцайта есть и своя хорошая мастерская, и толковые специалисты, которые из затрапезной, зашарпанной, но симпатичной вещицы могут сделать настоящую игрушку. Так как речь все-таки идет о жилище ресторатора, то и кухня является, чуть ли не самым заметным элементом интерьера. Она располагается тут же, рядом, в главном зале, за небольшим простенком. Очень часто, в дополнение к культурной программе, которой развлекают гостей, настоящим шоу выглядит виртуозная работа Гутцайта-повара. Готовить он любит, и проявляет недюжинную смелость и выдумку, импровизируя у печи, словно у рояля, во время создания очередного своего блюда, тема которого родилась в полете неудержимой фантазии. И тогда, наполненный запахами и ароматами, доносящимися от печи, дом становится еще более теплым и уютным, живым и жилым, в самой полной мере дополняя портрет своего хозяина, творческого человека, который любит и умеет готовить, имеет много друзей, живет яркой и насыщенной жизнью.  
Виталий Васильев.



Филантроп
Вера Краснова
http://expert.ru/expert/2003/16/16ex-gutsait_33213/